«Только не оборачиваться, — приказала себе Маргарита, против воли прибавляя шаг. — Если все время оборачиваться, он поймёт, как мне страшно».

Она шла по улице, глубоко запахнув пиджачок и придерживая его на груди двумя руками, потому что пуговица на пиджачке была предусмотрена всего одна, а погодка сегодня выдалась та еще. Ку-ку, бабье лето! Ветер соорудил из волос Маргариты воронье гнездо, но все не унимался и продолжал налетать то справа, то слева. А ведь до метро еще пилить и пилить. Зря она пошла пешком. Прямо хоть заворачивай в магазин и покупай свитер.

Впрочем, лишних денег сейчас нет. Потому что работы нет. «Не нужно было психовать и увольняться, — одёрнула она себя. — Теперь ходи и мёрзни». Остановившись перед светофором вместе с другими легкомысленно одетыми и активно дрожащими гражданами, Маргарита все-таки не выдержала и повернула голову назад.

Он по-прежнему был здесь. Среднего роста, смуглый, лет сорока с гаком, лоб круто переходит в узкую просеку лысины, обрамлённую с двух сторон густым дёрном волос. Беззастенчивые глаза, умный нос, твёрдый подбородок, пробитый щетиной — вполне типичной для брюнетов в конце дня. На нем элегантный синий костюм, из-под воротничка рубашки стекает шёлковый ручеёк галстука.

В первый раз Маргарита заметила Его вчера утром на автобусной остановке. И вскоре вынуждена была признать, что он за ней следит. Следует неотступно. Не спускает глаз.

Когда она покупала продукты в супермаркете, он катил свою тележку по соседнему проходу. Стоило ей затормозить возле витрины или киоска, он останавливался и мучительно долго раскуривал сигарету. А если Маргарита заходила в какой-нибудь офис, поджидал ее, сидя в своей проворной чёрной машине, похожей на хищную рыбину с вытаращенными глазами.

Она специально отправилась в центр города и блуждала там по тесным переулкам, надеясь сбить его со следа, но рыбина с тихим урчанием двигалась за ней, расталкивая лиловые сумерки. От нее невозможно было убежать или спрятаться. Она появлялась из-за каждого угла с угрожающей неотвратимостью.