Поначалу типичныйнавозник можетговорить самомусебе, что подобнаярутина всеголишь временна(«до того, какстартанет моянастоящаякарьера» или«пока я работаюнад сценарием»и т.д.), но спустяпару лет мечты,надежды и подлинныерадости почтинеизбежно будутпохороненыпод плотнымслоем испражнений.

Навозник связываетсяс первой попавшейсяболее или менееприемлемойособой, котораяулыбнется ему(ей) в электричкеи заводит целыйвыводок спиногрызов.Сорок с чем-нибудьлет перед покупкой«дома на колесах»,квартирка воФлориде и, вконечном счете,миловиднаягранитнаяплита, под которуюи лечь не стыдно.

Я – не литературныйкритик, но, помоему мнению,единственнойошибкой Кафкибыло то, что вего рассказеотсутствуетпроцесс перевоплощения.Мы знакомимсяс Грегором ужетогда, когдаон очухалсяв обличие жука,поэтому кудаболее подходящебыло бы назватьэту историю«Поздравляю,ты – навозник!»или «Доброеутро, МистерЛепешка!». Главное,что преобразованиеГрегора изметафорическогонавозника внастоящегопредстаетвторичнымявлением.

Превращение– это процессперехода гусеницыв статус бабочкичерез промежуточнуюступень в видестадии куколки.Ближайшая кстадии куколкичеловеческаяаналогия (периоддремоты переменнойпродолжительности)– это, очевидно,время, котороемы проводимв колледже.Человек приходитв это заведениевиртуальнымребенком, которогопереполняютэнергия, идеалыи оптимизм.Четыре-десятьлет спустя тотже человек –уже созревшийнавозник, готовыйпахать, размножатьсяи начинатьвыплачиватькредит по ипотеке.

Сейчас мнестыдно – и, полагаю,не мне одному– за контрастмежду тем, что,как я думал, язнал в стадиигусеницы, итем, что я тогдадействительнознал (код отзамка и всетексты LedZeppelin). С другойстороны, я убежден,что идеализми бунтарскийдух, присущиеэтому этапужизни, в известнойстепени поспособствовалитому, что я сталвегетарианцем.