— А что, у вас холодно? — испуганно спросила она. Вдруг захотелось домой. Пусть однообразно, скучно. Зато тепло.

— Я вообще‑то топлю, — буркнула проводница и посмотрела на девушку с неприязнью. На студентку не похожа, студенты еще не возвращаются с каникул обратно в Москву. Чего этой‑то там делать? Болтаться по вокзалам в поисках хоть какого‑нибудь заработка? Хотя одета прилично, лицо не накрашено. Проводница сжалилась:

— Ну, чего стоишь? В купе заходи. Билет‑то есть у тебя?

— Да, конечно. — Девушка поспешно полезла в сумочку искать билет.

Проводница внимательно осмотрела проездной документ и кивнула: проходи. Буркнула: второе купе. Девушка нерешительно дернула за ручку. То ли заело, то ли заперто.

— Не заперто, войдите! Дергайте сильней, — раздалось из‑за двери.

Шатенка сильнее потянула за ручку и, справившись наконец с дверью, вошла в купе. Где увидела два таких же испуганных глаза и светлую челку над ними.

— Ой, слава богу! — соседка вздохнула с облегчением, заговорила радостно: — А я думаю: вдруг купит билет в это купе мужчина, придется всю дорогу ехать с ним. Вдвоем. Хотела проводницу попросить, чтобы сразу переселила меня к женщинам. Ой, как же мне повезло!

Похоже, что повезло обеим. Девушки еще только присматривались друг к другу, но это уже была взаимная симпатия, а не взаимная неприязнь. Они были чем‑то похожими и одинаково хорошенькими — в меру. Не так чтобы одна была красавицей, а другая ей тут же позавидовала бы. Обе высокие, стройные, одна шатенка, другая блондинка, у одной глаза серо‑голубые, у другой серо‑зеленые.

— Наташа.

— Вика.

Они легко нашли общий язык, а вскоре и сами удивлялись, как это жили друг без друга до сих пор. Почему поехали в столицу на поиски счастья не вместе, а поодиночке? Но несправедливость была устранена, и теперь они взахлеб рассказывали свои биографии, делились сокровенным.