— Не выйдет. Мы готовим будущую королеву, которая поедет покорять Европу, а потом весь мир. Забыл? А если журналисты узнают, что она наркоманка, пусть даже бывшая? С Танечкой кончено, Ричард.

— Не зовите меня так, Евгения Львовна! — взмолился Носков.

Его патронесса переходила на «вы, Ричард» только в случае глубокого траура. Поэтому Носков и сам понял, что с Танечкой кончено.

— Но заказ остается? — уточнил он на всякий случай.

— Вот именно. Региональный конкурс в начале апреля. У нас меньше месяца.

— Хватать первую попавшуюся? С улицы?

— Я уже позвонила в газету, дала объявление, — сухо сказала его собеседница.

— Какое? — Носков усмехнулся. — «Требуется девушка на роль королевы красоты. Без вредных привычек, без характера, без дури, без всяких талантов, без…»

— Шут. Клоун. Мой рожу и через час — в офисе. — Я только что проснулся. Дайте мне время! — взмолился Носков.

— В экстремальной ситуации объявляется чрезвычайный режим… После десяти вечера — комендантский час. Подъем в восемь утра.

— Нет!

— Отбой не позже одиннадцати.

— Нет!

— Я лично прослежу, чтобы ты не болтался по ночным клубам. Работать, Ричард, работать. Жду.

Носков услышал гудки. Он постепенно начинал осмысливать происходящее. Полтора года работы псу под хвост из‑за идиотки, которая не выдержала нервного напряжения и стала глотать стимулирующие таблетки! Поначалу «экстази», потом кокаин, а теперь что? Какой дряни Татьяна перебрала? Впрочем, особого значения это не имеет. Крах. Скандал. Конец всему. Эта дрянь все испортила. Имеется в виду Татьяна и ее пагубная привычка, А поначалу была на все готова, лишь бы увидеть дальние страны и услышать восторженные крики толпы. Да здравствует королева! Он поздно понял, что Танечка любит покушать. Та умело прикидывалась созданием бесплотным и питающимся цветочным нектаром, а сама грезила о кремовых тортах.