Хотя бы не делать этого исподтишка.

- Успокоилась? Тогда может, встанешь и умоешься, а то своим видом ты

даже на меня смертную тоску нагоняешь и…

Джун болтал без умолку. Эта была сама главная черта его характера. Он

никогда не затыкался. А если и замолкал, то лишь на доли секунды, для того

чтобы собраться с силами, обдумать новую величественную тираду, и вылить

на меня следующий поток слов. Впрочем, я уже приноровилась находить в

его монологах полезные и бесполезные моменты. Сейчас как раз был

бесполезный, так что, воспользовавшись, случаем, я позволила себе наконец-

то осмотреться. Комната, в которой мы находились, скорее всего, была

гостиной. И еще …. Она была по-настоящему уютной. Теплой и обжитой. В

таких гостиных хочется задержаться подольше, на еще одну чашечку чая. И

мое внимание сразу привлек потолок. Он был фиолетового цвета.

Необычного фиолетового цвета. По краям светлая, ближе к центру краска

становилась темнее и закручивалась причудливой спиралью, так что

создавалось ощущение воронки. Смотришь на нее, а она затягивает в себя.

Мой небогатый жизненный опыт говорил о том, что создать подобный уют, могла только женщина. Ну, или мужчина нетрадиционный ориентации.

Возможно, что это жена владельца Понтиака. Но в доме было слишком тихо.

Единственным громким звуком было шкварчание сковородок, да редкий звон

посуды с кухни. Никогда не поверю, что женщина будет готовить в такой

противоестественной тишине. Даже я, хотя и ценю тишину - и вряд ли когда-

нибудь буду взбивать яйца под бурные признания в любви Антонио к Марии

- легонечко насвистываю под нос, когда готовлю. А тут так тихо.

- Может он просто какой-нибудь чудак? – задумчиво озвучил Джун, на пару