ужасна: жаркая, сухая и мучительная.

- Не дождешься, - угрюмо буркнула я, понимая, что еще чуть-чуть, и я

перестану быть гуманисткой. Ведь хоть одна машина должна мимо проехать!

- Мимо точно проедет, и даже не одна.

- Джун, скажи, пожалуйста, ты ведь погиб насильственный смертью, да?

Заболтал кого-то, и это кто-то тебя задушил? Ну, не стесняйся, я не буду

смеяться очень громко.

Мой ангел нахмурил брови, всем видом показывая, что это не тема для

шуточек, но меня его оскорбленный вид нисколько не заинтриговал. Я

предупредила, что в моменты моего превращения в хорошо прожаренную

пампушку, меня лучше не трогать. Лучше полить прохладной водичкой, например. К тому же у меня нестерпимо чесалась пятка, а чтобы ее почесать, пришлось бы снимать тщательно зашнурованные кеды. А я и так на них

полчаса убила, на все эти красивые бантики. Никому не нужные чертовы

бантики.

- Ты меня когда-нибудь с ума сведешь своими мыслями, - негромко, но

вполне внятно и отчетливо ворчал Джун, выкладывая рожицы из камушков

на земле. Я бы, конечно, могла ему ответить, но, к счастью, мне было

достаточно просто подумать. Хотя, еще полчаса на солнцепеке, и мозг

перестанет мне подчиняться окончательно и бесповоротно. А еще через

часик-другой я свалюсь в обмороке от солнечного удара. Эх, и никто и не

увидит.

- Если ты планируешь обморок, то советую начать прямо сейчас!

- Джун, - я осторожно подбирала слова, стараясь не обидеть своего ранимого

хранителя, - а ты случайно не перегрелся?

- Там машина едет, - порой я не понимала, кто из нас более ненормальный: Джун или я.

- И?

- В машине хороший человек. Он тебя обязательно подберет.