— С вашей стороны было весьма любезно приехать сюда, Рик, — наконец сказал Манни.

— Разве? — Я снова взглянул на его кислую физиономию. — Вы справляете поминки?

— Значит, вы ничего не слышали, мистер Холман? — угрюмо произнес Рейзер. — Ллойд Карлайл мертв.

— Я даже не слышал, что он болел, — ответил я серьезно.

— Теперь уже все в прошлом, — прошептал Манни. — Он был последним из великих. И вот его больше нет. Голливуд станет другим. Сколько кинокартин, сколько главных ролей!.. Сорок, пятьдесят — кто может сосчитать?

Рейзер, вздохнув, потряс массивной головой. Его коротко подстриженная шевелюра заколыхалась, словно пшеничное поле.

— Это конец целой эпохи, мистер Холман! По всей вероятности, решил я, он имеет в виду, что Ллойд Карлайл был в Голливуде личностью уникальной. Он появился там в начале тридцатых уже известным актером с Бродвея и продолжил путь к звездным вершинам собственным трудом, в то время как большинство актеров отбирались специальными агентами, охотящимися за талантами, и приобретали известность уже в студии. Ему было около шестидесяти, а его частная жизнь стала настоящей легендой.

— Трагедия, — пробормотал Манни все в той же тональности.

— Как же это случилось? — спросил я.

— Автомобильная катастрофа примерно два часа назад, — объяснил Манни. — Всего в нескольких милях отсюда. На крутом повороте его машина вылетела с дороги, и он врезался в дерево. Руль сломался, ну а рулевая колонка проткнула Ллойда. Он, очевидно, умер мгновенно.

— Ужасно! — сказал я, ожидая продолжения.

— Он был величайшим актером и кинозвездой на протяжении трех десятилетий, мистер Холман. — Рейзер произнес это так, будто диктовал эпитафию на могильный камень. — Вся киноиндустрия ощутит последствия его гибели.

— Мы планируем достойно почтить его память, Рик, — заверил меня Манни хрипловатым голосом. — “Стеллар продакшн” организует пышные похороны. Возможно даже, самые грандиозные за все время существования фирмы...