- Сколько ей лет? - спросил Кризи.

- Шестьдесят с небольшим, но выглядит она гораздо старше.

- А с деньгами у нее как?

Сенатор на минуту задумался.

- По меньшей мере сто миллионов долларов. Она занималась делами вместе с Гарри, и хватка у нее железная. У них был единственный ребенок - Кэрол, чудесная молодая женщина. Она совсем не была похожа на мать, хотя, как ни странно, они прекрасно ладили. Ее похоронили в Денвере. Я был на похоронах. Лицо Глории ничего не выражало. Она просто сидела в своем кресле, словно вырезанная из камня, но внутри, я думаю, разрывалась от боли. Она во что бы то ни стало хочет найти тех, кто убил ее дочь.

В разговор вступил Майкл.

- Джим, если вы так относитесь к этой женщине, почему вы хотите ей помочь?

Грэйнджер посмотрел на него, потом на Кризи.

- Во-первых, Гарри Мэннерз был моим другом, а Кэрол - его дочерью. А во-вторых, так случилось, что я - сенатор от штата Колорадо, а Глория - один из избирателей этого штата. Мой долг помочь ей.

Кризи раскрыл папку с документами. Их было совсем немного. Он бегло пробежал глазами несколько страниц. Взгляды остальных были обращены на него. Потом он обратился к Грэйнджеру.

- У меня сохранились кое-какие связи в Зимбабве. Достаточно надежные, хотя я был наемником и долго боролся с нынешним правительством. - Он внимательно посмотрел на Грэйнджера и спросил: - Джим, а как насчет условий?

- Думаю, ты можешь ставить ей любые условия, - ответил Грэйнджер. - Она на все пойдет, лишь бы нашли убийцу ее дочери.

В тот же момент раздался звук входного звонка. Доберман настороженно зарычал. Двумя минутами позже пожилая сиделка в накрахмаленном белом халате вкатила в сад инвалидное кресло, в котором сидела Глория Мэннерз. Кризи понял, что ее морщинистое лицо когда-то было удивительно красивым. Несмотря на летнюю жару, ее теперь бесполезные ноги были накрыты черным вязаным пледом.