Следующие полчаса Глория держала себя с совершенно несвойственной ей мягкостью. Она сидела напротив Блонди, которая чувствовала себя, как рыба в воде. Люсетта подавала на стол, и очень скоро Глория заметила, что между ней и Майклом что-то происходит. Каждый раз, когда Люсетта ставила что-нибудь на стол, ее рука как бы невзначай касалась руки Майкла.

Сначала разговор шел главным образом между Блонди и Макси - они мыли кости старым друзьям и знакомым. Раби сидела справа от Глории, не говоря ни слова и почти не отрывая взгляда от Блонди. Вдруг Блонди обратилась к Глории на неплохом английском, но с очень сильным акцентом.

- Кризи рассказал мне о вашей дочери. Мне очень жаль, что так случилось. Много лет назад я тоже потеряла дочь. Боль ваша, конечно, никогда не пройдет, но со временем переносить ее станет легче.

- Сколько было лет вашей дочери?

- Она умерла в тот день, когда ей исполнилось шесть лет.

- А другие дети у вас были?

- Нет. После этого мне как-то расхотелось иметь детей... Да и времена были тяжелые. Случилось это как раз после войны, а в Италии тогда было трудно... Миссис Мэннерз, вы всегда были богаты?

Кризи пристально наблюдал за Глорией. Он увидел, как она покачала головой.

- Нет. Я знаю, что такое бедность.

Кризи заметил на ее губах бледное подобие улыбки.

- Как поет Эрта Китт, "Я была бедна, и я была богата... но быть богатой лучше".

Блонди раскатисто хохотнула. К этому времени остальные посетители уже ушли. Макси и Николь сели за стол, а Люсетта убрала с него посуду и принесла кофе и бутылку коньяка. Атмосфера за столом сразу же изменилась.

- Ну так что же мы имеем? - спросил Макси у Кризи.

- Мы имеем убийство. Как я уже говорил, убили единственную дочь Глории. Это случилось на берегу Замбези... неподалеку от Чети. Те места тебе, должно быть, хорошо знакомы.