София КУЛЬБИЦКАЯ

Профессор Влад

I

Вступительное слово Юлии Свиридовой, студентки-дипломницы факультета психологии Московского Государственного Инновационно-Педагогического Университета имени Макаренко:

Уважаемые педагоги!..

Удивительное, искристое чувство счастья, так полно овладевшее мною после смерти вашего почтенного коллеги - профессора В.П.Калмыкова, - не помешало мне успешно завершить работу над дипломной темой, звучащей как… сейчас… (торопливый шелест страниц) «Аутизм: некоторые особенности психологической адаптации»… извините, немного волнуюсь, наверное, это простительно - ведь труд мой, как вы сейчас увидите, достатошно аутобиографичен. (Ах, как все-таки жаль, что Владимир Павлович, мир его праху, уже не может оценить мою святую верность его терминологическим изыскам!). Прошу заметить, что я взяла эту тему вовсе не из-за болезненного эгоцентризма - или там, не дай Бог, мании величия, - а просто потому, что уверена: мой «случай» действительно уникален и детальное его изучение в рамках психологического исследования может принести неоценимую пользу науке…

Но, прежде чем мы приступим, хотелось бы отдать последнюю дань тому, кто представлен здесь вечно смеющимся лицом в изящной рамке, украшенной черным бантом. Он и в этой символической форме остается моим научным руководителем - даже, пожалуй, в большей мере, чем прежде, ведь без его смерти картина моей психологической адаптации была бы неполной. Давайте почтим память покойного минутой молчания. Прошу уважаемую комиссию встать…

(Смущенные педагоги неохотно поднимаются с насиженных мест, громыхая стульями, покашливая и тягостно вздыхая; две-три секунды в аудитории держится относительная тишина).

Спасибо, можете садиться. Думаю, Владу этого достатошно. Фамилия его, вкупе с инициалами, научным званием и прочими регалиями, обведена траурной каймой на титульном листе, но я вовсе не стремлюсь к тому, чтобы «пятнадцать минут позора», как вы любите называть защиту, превратились в сплошной некролог.