Настя заставила меня выкинуть все Димкины вещи и убрать подальше альбом с фотографиями.

– Тань, ну чего ты себя травишь? Тебе это надо?

Конечно, она права.

Я дала объявления в Интернете, просмотрела пару газет. Либо работа не подходила по уровню зарплаты, либо мне давали от ворот поворот.

Правду говорят, что счастья, как и горя, много не бывает. Либо ты в полном шоколаде, либо в полной непрухе. Третьего не дано.

Наверное, я бы так и загибалась от безденежья и полной безнадеги, если бы не встретила свою бывшую институтскую подругу Риту Шумейкину.

Я хорошо помню, как это произошло. События, за которыми следует череда перемен, обычно врезаются в память. Их помнишь очень долго и подробно, в деталях, даже в красках.

Я помню, что на улице стояла жара и к моей спине прилипала легкая блузка со спадающими рукавами. Хотелось пить, и вдруг в голову пришла шальная мысль: пойти в кафе и напиться.

А что оставалось делать? Я – классическая неудачница! От меня ушел муж, я – безработная, перспектив никаких, целей тоже.

Через два дома я увидела вывеску «Белый слон» и направилась туда. Изучая меню, висевшее на улице, почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и повернула голову. Рядом стояла хорошо одетая дама в солнцезащитных очках и улыбалась.

– Не узнаешь?

Она сняла солнцезащитные очки.

Сквозь чужие черты проступало что-то до боли знакомое. Наконец до меня дошло.

– Ритка! – резко выдохнула я. – Шумейкина!

– Теперь Насонова.

С Риткой Шумейкиной мы дружили в институте. Она была самой яркой особой на нашем курсе, ходила в пестрой одежде с томиком Кастанеды под мышкой и с длинной ниткой африканских бус на шее, увлекалась хиромантией, астрологией и прочей эзотерикой, каждое лето проводила в Крыму, где вместе с такими же ненормальными ходила в горы и искала места скопления астральных сил. После третьего курса она ушла из института, никому ничего не сказав, и я потеряла ее из виду. К тому же она вскоре переехала на другую квартиру.