Однажды, играя с ребятами на перемене, я увидела, как он пробирается через толпу и направляется прямо ко мне. Я была приятно поражена и польщена, когда он отозвал меня на пару минут в сторонку - есть дело.
Дело было необычным. Нервничая и смущаясь, он попросил, чтобы я на следующем уроке отпросилась у учительницы в туалет. Но пойти я должна была не туда, а к нему, в Ленинскую комнату (не помню уже, как точно называлось сие помещение, где заседали пионеры-активисты).
Я была удивлена и заинтересована, поэтому, конечно, поступила так, как он просил. В комнате, кроме него, оказались еще трое парней. Но вовсе не активисты, а, наоборот, известные всей школе «трудные» подростки.
Страшно волнуясь, Сережа отвел меня в угол комнаты и каким-то отчаянным, заискивающим голосом попросил снять трусы. Я не понимала, почему он так волнуется, ведь для него я была готова сделать все что угодно.
Стыдливости в том возрасте у меня особой не было. Горя желанием услужить, я с готовностью стянула колготки вместе с трусиками и подняла подол платья.
Все ребята подошли ближе и окружили меня. Я почувствовала себя в центре какого-то странного внимания. Все смотрели именно туда, вниз, как будто там было что-то особенное, а не обыкновенная писька. Было заметно, что их это очень волновало. Время шло, и под пристальными взглядами я начала чувствовать себя неуютно. Они просто молчали и смотрели не отрываясь. А у меня от таких взглядов вдруг стало сводить живот и какие-то жгучие мурашки забегали прямо там, в писе. От этого я сама начала нервничать и, наконец, сердито крикнула: «Ну, все, хватит!». Натянула трусы с колготками, одернула юбку. Все продлилось, наверное, не дольше 3-4 минут.
Парни вышли за дверь, остался только Сережа, который опять заискивающим голосом стал меня умолять никому ничего не рассказывать. Я, в общем-то, и не собиралась (мне было от этого немного не по себе), наскоро пообещала и побежала на урок. В течение всего урока я не могла избавиться от нового ощущения, возникшего между ногами. Но оно, затихая, становилось менее острым, но более приятным.