Марк Гирланд швырнул трубку на рычаг и разразился проклятиями в адрес Росленда. Тесса с любопытством смотрела на него. Это была стройная блондинка лет двадцати четырех, с овальным лицом, большими голубыми глазами и красиво очерченным ртом. Она носила зеленый свитер, поперек которого красовалась надпись: «Нью-Йорк геральд трибюн». Черные шерстяные брючки плотно прилегали к бедрам, ненавязчиво обрисовывая красивые длинные ноги. Гирланд встретил ее на улице, где она продавала газеты, и, сраженный голубыми глазами и этими точеными ножками, конечно, не мог пройти мимо. Он принялся расточать ей комплименты, а это у него всегда неплохо получалось.

Оба они были американцами, и лед тронулся.

Пригласив ее в бистро, он почувствовал возбуждение. Расплатившись за напитки, он многозначительно сказал:

– Очень жаль, что приходится расстаться… А может, пойдем ко мне? Приятно проведем время. Потом, если вы захотите, – а я надеюсь, что вы не разочаруетесь во мне! – можно будет остаться на ночь…

Девушка весело рассмеялась.

Он с удовольствием отметил, что она не смутилась.

– Да, скромником вас не назовешь! – сказала она. – Я могу к вам зайти, но, предупреждаю, дальше этого дело не пойдет. – Она окинула его изучающим взглядом, затем уже менее решительно добавила: – По крайней мере сейчас мне так кажется.

Он поднялся с ней в свою однокомнатную квартиру на Рю де Свис. Она шла впереди, а он, шествуя за ней, думал, что уже давно не встречал таких роскошных ягодиц. В большой комнате, куда они вошли, было два окна с видом на крыши соседних домов. В ней было все необходимое, но никакого комфорта. Двухспальная кровать, два стула у стола со следами червоточинки, в дальнем углу, под окном, раковина для мытья посуды, в другом углу – радиоприемник и проигрыватель. Меблировку завершали гардероб и книжная полка, уставленная английскими и французскими книгами.