Росленд недовольно дернулся.

– Я не люблю, когда со мной так разговаривают, – высокомерно произнес он.

– А мне плевать, любишь ты или нет! Ты слишком разжирел и разленился, а самоуверенности в тебе не поубавилось. Думаешь, это игрушки: дал приказ, махнул волшебной палочкой, взял денежки – а другие пусть расхлебывают грязь? Два года назад ты бы сообразил, что и впереди может быть «хвост». Это не шутка, Гарри, можно влипнуть в очень грязное дело. Парни вроде нас с тобой, которые работают на людей типа Дорна, всегда должны быть начеку. А ты перестал чувствовать опасность, хотя по самые колени стоишь в дерьме!

– Если ты сейчас не заткнешься, то я!.. – вскипел Росленд, обливаясь потом. – У меня куча агентов, подобных тебе, и будь рад, что именно тебе оказано доверие! Мне надоели твои уколы!.. Ты знаешь, что я могу!.. – выкрикивал Росленд.

– Нет, Гарри, ты уже ничего не можешь. Я – последний из твоих подручных, никто больше не хочет делать за тебя грязную работу. И ты это отлично знаешь! Джексон ушел, Грей ушел, Фоше, Пьер – все покинули тебя. Они вовремя почувствовали сигнал бедствия, а теперь и я это вижу. Я – последний из твоего поганого стада, на кого ты еще можешь положиться, так что не угрожай и не ерепенься.

Росленд, тяжело дыша, вытер потный лоб носовым платком и зло уставился на запыленное ветровое стекло автомобиля.

– И сколько же я за это получу? – наконец поинтересовался Гирланд. – Пока не будет задатка, я даже и говорить ни о чем не буду.

Росленд немного поколебался, потом полез в карман и вытащил две банкноты по сто франков.

– А где остальные?

– Пока все. Ты ведь знаешь, как Дорн любит платить…

Гирланд сунул деньги в бумажник.

– Надо еще подумать, стоит ли работать за такие деньги, – сказал он с сомнением.

– Действуй! – с облегчением сказал Росленд. – Сейчас мне надо вернуться, но я буду ждать твоего звонка. Смотри не подцепи себе «хвост» снова.