Появление этого корабля ввергло губернатора в одно из глубокомысленнейших раздумий, одолевавших его когда-либо за все время многолетнего губернаторства. Он дрожал за безопасность недавно основанных поселений, расположенных на Гудзоне; возможно, что это – корабль врага, применивший военную хитрость и посланный для захвата голландских владений. Губернатор неоднократно созывал состоявший при нем совет, дабы выслушать соображения своих подчиненных. Он восседал на своем парадном кресле из дерева, срубленного в священном лесу под Гаагою, и, затягиваясь из своего жасминного чубука, слушал советников, распространявшихся о предмете, вовсе им не известном. Впрочем, несмотря на все усилия мудрейших и старейших голов, Боутер ван Твиллер по-прежнему продолжал пребывать в глубокомысленнейшем раздумье и не принимал никаких решений.

Во все населенные пункты, лежащие на Гудзоне, послали гонцов; они возвратились, но не сообщили ничего нового – корабль нигде не приставал к берегу, Дни шли за днями, недели за неделями – корабль не возвращался. Но так как совет при губернаторе жаждал добыть хотя бы какие-нибудь известия, они посыпались вскоре целыми ворохами. Почти все капитаны возвращавшиеся из плаванья шлюпов в один голос докладывали, что им довелось видеть загадочный корабль в различных местах на реке: то у Палисадов, то у Кротонова мыса, то там, где Гудзон зажат между горными кряжами. Следует отметить, впрочем, что его ни разу не встретили где-либо повыше этого места. Показания судовых команд, правда, обычно не совпадали друг с другом, но это, быть может, объяснялось различием обстоятельств, при которых эти встречи происходили.