Пробудившись от сна, мы открываемся миру. Всякая привязанность — обуза и путы, И сознание вечно бьется в тенетах. Одни в мыслях раскованны, другие проникновенны, третьи тщательны. Малый страх делает нас осторожными. Большой страх делает нас раскованными. Мысли устремляются вперед, как стрела, пущенная из лука: так стараются люди определить, где истина и где ложь. Словно связанные торжественной клятвой: так судят неуступчивые спорщики. Увядает, словно сад поздней осенью: такова судьба истины, за которую держатся упрямо. Остановилось движение, словно закупорен исток: так дряхлеет все живое. И в час неминуемой смерти Ничто не может снова вернуть нас к жизни.

Веселье и гнев, печаль и радость, надежды и раскаяние, перемены и неизменность, благородные замыслы и низкие поступки — как музыка, исторгаемая из пустоты, как грибы, возникающие из испарений, как день и ночь, сменяющие друг друга перед нашим взором. И неведомо, откуда все это? Но да будет так! Не от него ли то, что и днем, и ночью с нами? Как будто бы есть подлинный господин, но нельзя различить его примет. Деяниям его нельзя не довериться, но невозможно узреть его образ!

Не будь «другого», не было бы и моего «я»

Сотня костей, девять отверстий и шесть внутренних органов

Однажды получив свое тело, мы обладаем им до самой смерти и не можем взять себе другое. Не зная покоя, мы плывем по бурным водам жизни, неудержимо стремясь, словно скачущий конь, к общему для всех концу. Как это печально! Мы изнемогаем всю жизнь в бесплодных усилиях, в трудах и заботах проводим дни и даже не ведаем, за что нам выпал такой удел. Как это горько! Для чего говорить о бессмертии, коли тело наше рано или поздно обратится в прах, а вместе с ним исчезнет и сознание? Вот поистине величайшая из людских печалей!