Теперь-то я хорошо понимаю, что никакая это не Россия и никакая не педерация, а натуральная*/зона/*, победившая в одной отдельно взятой стране. А тогда я этого еще не понимал, потому что ни дня не жил за границей и не знал, что такое нормальная страна. Но я чувствовал эту зону кожей, и мне стало чрезвычайно неуютно в этой зоне, с победившей уголовной моралью, на фоне резко усилившегося антисемитизма, который всегда был неотъемлемой частью пролетарского уголовного сознания. Если в советские времена я еще как-то находил силы убеждать себя и других, что все мы советские люди, строящие коммунизм в едином порыве, и что про пятую графу паспорта надо скорее забыть, то в послеперестроечные времена стало ясно, что я теперь и не советский, и не русский, и вообще никакой. Евреем я себя не чувствовал - мне всю жизнь не давали им себя почувствовать - поэтому я почувствовал себя в этой стране чем-то типа таракана в чужой квартире. Таракан ни капли не виноват, что родился тараканом, а не сверчком, не соловьем, или хотя бы носорогом. Но никого это не волнует. Тараканов принято травить - и все тут. Антисемитизм и травля тараканов - это глубокие и древние традиции, не имеющие никакого рационального объяснения. В Канаде такой традиции нет. Там никогда не травят тараканов. Канадцы их почитают за домашних животных и никогда не обижают. В Советском Союзе обижали и тараканов, и евреев, и много кого еще - всех не перечислить. Единственный способ для таракана уцелеть и избежать травли - это вовремя удрать из вражеской квартиры. В Израиль я удирать не хотел. Израиль - это тот же Брайтон, только с арабами вместо негров. Израиль - это такое же гетто для евреев, маленький еврейский тараканник, расположенный на крохотном клочке пустыни, притиснутой к соленому морю, да и тот яростно оспаривают у него злоебучие арабы.