В Москве, в районе метро Университет я видел похожую стелу поменьше с надписью: "Здесь, на этом месте, погибли великолепные ребята…" и дальше следует список фамилий бандитов, которым в этот день повезло меньше чем их убийцам. Под стеной старинной испанской крепости, сложенной из громадных грубо отесанных камней, изрубцованной ядрами морских орудий, можно найти еще несколько пушек разной величины, а также разглядеть снаружи и изнутри специальную печь, в которой калили пушечные ядра. Раскаленные в этой печи ядра закатывали по желобу в пушку и стреляли по кораблям. Пылающий снаряд пробивал деревянную обшивку, вламывался в трюмы и жег живое человеческое мясо. Рэкетиры постсоветских времен предпочитали использовать для этих целей электроутюги.

Времена и места меняются, не меняется только суть событий. То что испанцы, французы и анличане делали друг с другом в далекие варварские времена, российский люд ухитряется походя проделывать сам с собой в начале третьего тысячелетия. Все больше бандитов отдыхает в тени, а бандитизму не видно ни конца, ни края. И тебя, урод, тоже непременно убьют - днем раньше, днем позже. Ну и хуй с тобой. Убьют - и поделом. Отдыхай, сука, в тени. Чтоб твоя могила хуями поросла!

Южнее Кресент Бич простирается устье реки Матанзас, впадающей в океан (величественное зрелище, особенно если смотреть с моста) и одноименный испанский форт. На пути в Кресент Бич и Сан-Августин, по двадцать четвертому шоссе, расположен городок со смешным названием Палатка. Это вовсе не палатка с газированной водой, это вообще не русская палатка. Это индейская палатка. Не "вигвам", а именно "палатка". Индейское слово "палатка", не имеющее никакого отношения ни к русскому слову "палатка", ни к индейскому слову "вигвам". А вот на пути в Орландо есть другой городишко с индейским названием - Апопка. Но это так, к слову. А вот теперь слушай непосредственно про Сидорки.

Сидорками называют среди местных флоридских русских маленький рыбацкий городок на Мексиканском заливе.