– Я в этом не разбираюсь, – отмахнулся Ферри. – Видимо, вы правы. Принести вам что-нибудь выпить?

Зал заполнялся. Брук узнал доктора Сольферини, директора Археологического музея, беседовавшего с солидной дамой в черном платье, и направился к ним. Доктор приветливо встретил его, представил даме, оказавшейся его женой и спросил:

– Вы впервые в Расенне?

– Во Флоренции я вообще на приеме впервые.

– Крутое крещение…

– А что, собственно, предстоит?

– Будем есть и пить. Представим несколько урезанную версию этрусского образа жизни.

– Урезанную?

– Точно придерживаться оригинала несколько затруднительно. Нагие подростки, подающие вино. Оргии под столом и так далее.

– Должен сказать, что я во все это до конца никогда не верил, – заметил Брук. – Думаю, на их росписях прислужники обнажены только для того, чтобы подчеркнуть, что речь идет о рабах. Это условность. Как хитон и химатион на женщинах или мужчины в хламиде. А если говорить об оргиях…

– Оргии? – профессор Бронзини выскочил из-за их спин, как дельфин из прибоя. – Ложь! Ложь, вымышленная греческим сплетником Теолюмпом и распространяемая римлянами, чтобы очернить этрусков. Ваши бокалы пусты, синьоры. Нужно пить! – Он опять хлопнул в ладони и сквозь толпу к ним протиснулся юноша. Профессор исчез также внезапно, как и появился.

– Откуда, черт возьми, он берет столько слуг? – спросил Брук.

– Они ему поклоняются.

– Не преувеличивай, – поморщилась жена.

– Я не буквально. У него обширные земельные угодья в Волатерра, и деревенские юноши приходят услужить ему. Видно, им это нравится.

– Ах, так, – Брук задумался уже о другом: что делать с вином.

Понятия не имел, как долго затянется эта стадия приема, и перспектива принять полдюжины бокалов вина ещё до ужина его не слишком привлекала. В цивилизованном обществе в прихожей стояло бы несколько столиков, куда можно поставить недопитый бокал, прежде чем принять следующий. Здешняя обстановка, однако, не позволяла применить такую тактику.