Вот ведь как бывает! Девка-то — ничего общего не имеет со всеми этими стадами потасканных трактирных бедолаг: и разумом гибка, и сказительница, и лицедейка, и умеренна, и осмотрительна… Даже в таком жалком ремесле могла она добиться невиданных высот в столице, жить в золоте и шелках, в собственных палатах, голода и холода не зная… Даже когда она принялась рассказывать обязательную историю об обстоятельствах, толкнувших ее на пагубный путь, даже там она умудрилась набрать свежих красок и слов, в которые я чуть было не поверил! Нет, ну это я вру — насчет "чуть было", но… Все равно — молодец девка! Не место ей здесь, не по уровню прозябает…

А с другой стороны — на что она мне сдалась? Что я — нанялся утешать сирых и убогих, продвигать способных и несчастных, возвышать достойных и умелых?

Да гори они все ясным огнем! Выбери я иной путь к востоку — другую бы встретил, не хуже. Сколько путей — столько впечатлений. Мало ли я перебрал на своем бесконечном веку тех, о ком судьба не позаботилась должною мерой, и кому я помог? Немало. Но во тьму раз больше тех, кто прошли по жизни, меня коснувшись, да так и сгинули, справедливости ни глоточка не отхлебнув…

К тому же и Морево не за горами, оно всех людишек судьбою уравняет…

Да и спать пора — вон она уже спит, в подмышку мне тихохонько посапывает… Или тоже притворяется, мастерица??? Нет, проверил глубоким оком: спит, намаялась, крошка. Думаю, два золотых червонца, от меня полученных, она сохранит, убережет от хозяйских глаз, к остальным приложит, к этому дню накопленным… Сколько там у нее?… Пять… пять с половиною. Не густо, если сравнивать с принцессами да графинями, но до вчерашнего-то вечера было всего три с половиною…

Все, и мне пора поспать. А вернее сомкнуть веки и разомкнуть их на рассвете, чтобы умыться, собраться, позавтракать — и дальше, в путь-дорогу…