Она тоже была одна. На вид ей не больше тридцати лет. Коротко остриженные темные волосы, очень искусно наложенный макияж, ровный, почти идеальный, носик, тонкие губы, красивые, немного миндалевидные, глаза. Кажется, коричневые или черные, отсюда трудно было разобрать. Она была в темном платье. Рядом лежала сумочка от Луи Виттона. Характерный «бочонок» с известными логотипами фирмы, который предпочитали носить молодые женщины разных национальностей.

– Извините, – немного нерешительно сказала женщина, – я хотела у вас спросить...

Он оставил стаканы в покое и обернулся к ней. По-русски она говорила без акцента, хотя не очень похожа на русскую. Скорее на восточную женщину.

– Вы ко мне? – удивился Дронго.

– Да, – кивнула незнакомка, – извините, что я вас отвлекаю. Я слышала, как вас называли в аэропорту. Вы мистер... господин... вы Дронго?

– Меня обычно так называют, – кивнул он, – а почему вы спрашиваете?

– Я как раз искала в Баку ваш телефон, – смущенно призналась женщина, – целых два дня. Но мне никто так и не дал. Все обещали вас разыскать уже в Москве.

– Значит, нам повезло, мы пересеклись уже в самолете, – улыбнулся Дронго. Он подчеркнуто галантно сказал «нам». Женщина оценила его благородство. Она улыбнулась. Протянула руку. —Меня зовут Наиля. Наиля Скляренко. Очень рада с вами познакомиться.

– Простите. – Он переложил стаканы на соседний столик, поднялся и церемонно пожал ей руку. В этот момент сразу тряхнуло и капитан объявил, что они вошли в зону турбулентности. Появилась надпись, просившая пассажиров вернуться на свои места и пристегнуться. Дронго едва не выругался. Он снова сел в свое кресло и пристегнулся. Самолет продолжало трясти. Он поморщился. И, взяв свой недоделанный коктейль, залпом выпил его. Обернулся к Наиле.

Терпеть не могу летать, – признался он, – но приходиться часто влезать в эти летательные приборы.

– А я люблю летать, – неожиданно ответила она, – обожаю самолеты. Всего два с половиной часа – и ты уже совсем в другом месте. Это так здорово.