- Городницкий?" "Я - Городницкий", - несколько смущенный своей популярностью в этом далеком краю, произнес я. "Подождите, - сказала она, вдруг покраснев и начав поправлять свою "химическую" прическу, - вас

двухместный "люкс" устроит? Тогда давайте и второй паспорт. Польщенный таким безотказным действием своей фамилии и Приписывая все это, конечно, своим песенным заслугам, я запол1ил наши гостиничные анкетки. Когда я ей их передавал, она спросила: "Лейтенант Городницкий, Борис, вам родственник?" "Только не лейтенант, а подполковник, наконец начиная что-то понимать, ответил я. - Дядя мой". "Ой, у меня смена через час кончает. Можно, я к вам зайду, вы мне про него расскажете? Всю жизнь его помню!.."

Неукротимый характер дядьки с годами не изменился. В 1феврале 1991 года, приехав в Саратов на его восьмидесятилетие, я услышал поведанную им историю, как ему накануне юбилея вручили тридцать рублей от парткома, чтобы он, ветеран войны и старый член партии, мог подписаться на газету "Правда". "Я еще тридцатник добавил, - хитро улыбаясь, сказал он, - и подписался на "Огонек".

Мать моя родилась в многодетной семье, где было семь детей. Всем им, несмотря на нужду, дали образование. Отец и мать познакомились в 1923 году в школе, во время соревнований на лучшую устную газету, а в 24-25 годах учились вместе на общеобразовательных курсах. В двадцать пятом году они расстались. Отец поехал учиться в Ленинград, а мать - в Москву, где пыталась поступить в МВТУ им. Баумана. Она сдала приемные экзамены, но не была зачислена "по социальному положению". Тогда она пошла учиться в педагогический техникум, который закончила в 1928 году. После этого ее направили на работу в Сибирь, в Алтайский край, в глухую деревню Вознесенское Рубцовского района, где впервые организовали школу. В непривычной для нее сибирской обстановке приходилось нелегко, тем более что местные власти всячески старались привлечь ее к коллективизации. Помню, как она рассказывала, что когда заготавливали пельмени, то дети по несколько дней не ходили в школу.