– Глупый старик, ты не знаешь его имя? Напомню. Имам Времени Фатимид его имя.

Музафар занес над Юсуфом кинжал, но Нагматулла остановил его и снова вперил горящий гневом взор в Юсуфа.

– Клялся ли ты на древнем Коране, привезенном из священной Мекки, в том, что до полного выздоровления не оставишь поручаемого тебе человека, что не употребишь во зло его беспомощность, что не воспользуешься его деньгами? Отвечай, недостойный милости Аллаха!

– Коран не требует соблюдения клятвы, если она касается кяфира.

– Нечестивый пес! – пнул его ногой Нагматулла. – В жилище Аллаха ты клялся на священном Коране не кяфиру, а мне, наставнику правоверных!

– Совершенно глупый старик! – скривился Юсуф.

– Тебя будут судить по законам шариата.

– На таких, как я, не распространяются законы шариата! – равнодушно посмотрел на него Юсуф. – А до Аллаха мне нет дела, как и ему до меня.

– И много вас таких? – поинтересовался Метлоу. – Тех, кто служит этому имаму Фатимиду?

– Мы везде! – с заблестевшими глазами выкрикнул Юсуф. – Мы во дворцах президентов и великих правителей, в их армиях и парламентах. Мы в торговых компаниях и банках. Мы в синагогах, мечетях, в ваших христианских храмах, в политических партиях и средствах массовой информации.

– Ваши цели? – напористо спросил Метлоу.

– Выполнить предначертанное нам пророком Хасаном ибн Саббахом… Столетия мы таились во мраке и ждали своего часа. И вот наш час настал. Теперь мы как никогда близки к цели, и помешать нам уже никто не может…

– Презренный, ты достоин смерти! – схватился за кинжал Нагматулла.

Юсуф оскалился и плюнул на его бороду.

– Это ты, старый индюк, достоин смерти за рабское поклонение твоему Аллаху.

Метлоу едва успел перехватить у горла Юсуфа кинжал Музафара.

– Гнев – плохой поводырь, юноша! – сказал он. – Тем более что дело принимает неожиданный оборот…