Короче говоря, вид у этого типа был отнюдь не самоуверенный и тем более не воинственный. Он выглядел каким-то понурым. Левая щека казалась немного больше правой, впрочем, может, я ошибался. Просто он внушал мне неприязнь, и все.

Он жадно затягивался сигаретой, подолгу держа дым в легких, так что выдыхать ему было почти что нечего.

– А почему вы меня об этом спрашиваете? – тихо осведомился незнакомец.

– Да я тут должен был встретиться с одним парнем. Подумал, что это, может быть, вы.

– Как его зовут?

– Пока не знаю.

Очевидно, мой ответ не показался ему странным. Во всяком случае, он никак не отреагировал.

– Не скажете ли вы мне, куда направляетесь? – продолжал я.

Если бы кто-то задал мне подобный вопрос, я бы послал его подальше. Он же просто ответил:

– Выгуливаю собачку.

Я невольно оглянулся в поисках собаки и снова увидел едва заметную, невыразительную улыбку на его лице.

– Ах да, конечно, – весело ответил я. – Кажется, сейчас она обмочит вам штанину.

Это был самый удачный для меня момент общения с ним, так как он автоматически посмотрел вниз на свои ботинки, но тотчас же спохватился и, подняв голову, снова уставился на меня. В этот момент с его лицом произошла странная метаморфоза: оно приняло зловещий вид. Маленькие глазки уменьшились до размера сушеных горошин, губы превратились в две тоненькие полоски, и все лицо как бы сковал лед. Казалось, достаточно, окунув палец в воду, притронуться к его щеке или лбу, даже к кончику носа, чтобы он намертво примерз к нему.

К моему глубокому удовлетворению, мне удалось вывести его из равновесия. Теперь я мог позволить себе разглядеть его получше. Он был одет в темный костюм и просторный, распахнутый спереди плащ. И снова у меня возникло ощущение некоторой асимметрии, на сей раз – в его фигуре. Мой наметанный глаз нащупал выпуклость у него под мышкой слева, где мог быть спрятан револьвер.