Таким образом введенное в Литву на короткое время, усилиями крестоносцев, христианство не могло иметь того спасительного влияния на народ литовский, какого должно было ожидать от чистоты и святости его учения. Накинутое насилием, оно было принято по необходимости, и отринуто при первом удобном случае. Казалось, Провидение хотело просветить этим уроком литовский народ и показать ему опасность соединения с западом. К сожалению, урок этот вышел из памяти отдаленных преемников Миндовга, из коих одни для личных и временных выгод, а другие по причине недальновидности, вовлекли насильно народ свой в неестественный союз с Польшею, и приготовили ему одинаковый с нею жребий. Несравненно успешнее проникало христианство со стороны русских проповедников, путем кротости и убеждения. Учение мира и любви должно быть проповедуемо не иначе, как в мире и с любовью. А между тем оно распространяемо было крестоносцами огнем и мечем. Поступки их произвели в сердцах Литовцев такую к ним ненависть, что одно приведение им на память Рыцарей приводило их в ожесточение. Оттого то и самое римско-католическое вероисповедание сделалось для них предметом отвращения и ненависти. Русские же проповедники не употребляли никакого насилия, излагали в простоте высокие истины Завета, которые простые и чистые сердца принимали скоро и охотно. Выше сказано было о некоторых членах княжеских фамилий, обращенных в христианство русскими проповедниками. Но гораздо блистательнейший успех получило христианство в Литве после обращения Войшелга, который, находясь при дворе Даниила, и научась истинам Завита, не только принял крещение по восточному обряду, но даже постригся в монахи и был потом ревностнейшим поборником православия в своем отечестве.