Тревожные ощущения и предчувствия уступили место усталости и приятной боли в мышцах. Ничего не происходило. Никто на нас не нападал, не пытался убить. Вокруг просто-напросто не было ни души - лишь мертвые горы и противная голубенькая травка под ногами. Из неудобств можно было назвать только одно: приступы чесотки, которые проявились к вечеру практически у всех.

- Говнюк этот ваш староста Клеменс… или как его там… - раздраженно прогундосил Лешка, чуть ли не до крови раздирая кожу на лбу. - Наболтал всякой дряни про разумную жизнь, а про обыкновенную чесотку не заикнулся. Изверг.

Язвы зудели невыносимо. К утру практически все бойцы в группе были испещрены кровоточащими болячками и гнойничками. У кого-то обнаружилось всего по одному небольшому нарыву, ay некоторых все тело было покрыто красными пятнами и сыпью.

Медики взяли у нас анализы крови и мочи, пропустили через свою хитроумную полевую аппаратуру и лишь пожали плечами. По их заверениям все члены группы были абсолютно здоровы.

- Любезнейший, вы что, издеваетесь? - с тихой яростью в голосе поинтересовался ротный у командира медотделения.

- Я… я сам диву даюсь, - растерянно пожал плечами тот. - Все показатели в норме. У солдат даже количество антител в крови не увеличилось. Это первый на моей памяти случай такого странного отклонения в системе гуморального иммунитета…

- Не парь мне мозги заумной чушью! - взорвался ротный. - Это зараза какая-то?

- Сложно сказать. Местная микрофауна не изучена. Нас забросили на Гушту в такой спешке…

- Ну так вколите бойцам какую-нибудь сыворотку! Я что, должен смотреть на то, как сорок этих обезьян будут чесаться всю дорогу, словно вшивые?

Командир медотделения приказал своим подчиненным приготовить раствор универсального Р-антидота, который часто использовали для комплексного обеззараживания организма в чужих мирах. Гарантий это, конечно, никаких не давало, но могло хоть как-то поднять настроение у озлобленных на неожиданный недуг солдат.