Фермер с интересом наблюдал как фэйри пользуется ловчей веревкой. Нормальные люди ею стреноживают скот. Эта осторожно потрогала грузиком воду, и стала сворачивать снасть.

— Ты что, агиску ловишь? Водяную лошадь?

— Нет. Я ловлю метр.

Коротко и непонятно — значит, в самый раз.

— А это что — метр?

— Хочешь помочь? Подойди сюда. Давай руку. Вот так… Занятно. Всё. Спасибо. При случае отблагодарю.

Свернула скотью веревку, и двинулась от обрыва в лес.

— Озерная! — фермерское семейство тянулось следом.

— Я сказала: при случае. Случай ещё не наступил.

— Так я не про то… Ты замуж не хочешь? У меня брат есть. Неженатый и хозяйственный. И добрый. Бить не будет. А Метр — это быка водяного так зовут?

Немайн хмыкнула. Похоже, озёрные фэйри пасли водяных быков и лошадей. И считались выгодной партией для местных фермеров. Клирик зарубил в мозгу, вопрос: а как валлийцы со всем этим межвидовым скрещиванием вообще ухитряются воспринимають себя единым народом? Нацией? Вообще людьми? Это ведь похлеще многонационального советского народа!

— Замуж я пока не хочу, — это чтоб не подумал, что фэйри цену себе нанимает, — Да и брат твой великой сиде, думаю, не пара. Подозреваю, умер бы от страха, узнав, кого ты за него просватал.

— Не хочешь — не надо, земную девушку подберём. Но какая из тебя сида? Они-то ростом повыше будут. И покрасивше. Говорят, такую увидишь, сразу втюришься до изумления. И что-то я в тебя не влюблённый, озерная?

— В семье не без урода. И неужели ты думаешь, что сиду можно полюбить против её воли?

— Слушай, озерная, врать соседям нехорошо! Я ведь сейчас проверю, и будет тебе стыдно, — заявил фермер. Выставил перед собой кисти рук, загнув три пальца.