— Рада бы, да у меня работа неотложная есть, — Немайн улыбнулась, — Да и у тебя, наверное, тоже. А вот завтра к вечеру — пожалуй, навещу тебя. И насчёт всей жизни — не зарекайся. Так что — до свидания.

До вечера Клирик собирался ещё килограмм заохотить. С этим было уже не просто — а очень просто. Если исключить необходимость отпилить ножом и ошкурить небольшой деревянный кругляшок. Опустить его в котелок с водой. Дать немного поплавать. А потом измерить высоту смоченной части.

Плотность воды — килограмм на литр. Плотность бруска — отношение объема к водоизмещению. Плотность умножить на объём — вес. Вот и первая гирька…

Ещё немного механики, ещё немного вычислений, и выяснилось, что на грунт лёгонькая сида давит, как пресловутый «Тигр». Разумеется, при всём походном вьюке. Но у танков хоть катки не болели! Зато гнулись и перекашивались. Захотелось заполучить вот сюда в темновековый лесок морду художника, наградившего эльфиек ступнями такого размера, что у китаянок получался только путём вивисекции. Ходить бедняжки после "подрезания ног" и вовсе не могли. Немайн могла. Недалеко, недолго. И, желательно, без груза за плечами…

Совсем в тоску вгоняла мысль о неизбежности новых марш-бросков. А они ожидались. Для основания монастыря нужно было еще очень и очень многое, и разрешение короля занимало очень скромную очередь. Для начала стоило окончательно определить место и придумать устав. От созерцания стены бывшей монастырской трапезной, а заодно и кухни, Немайн отвлек шорох, донесшийся со стороны единственного входа. Множество легенд о пробитых пастырскими посохами ногах (из которых Клирик наверняка знал только про святого Патрика и Ивана Грозного), свидетельствуют не только о готовности крестимых язычников (или неугодных посланников) терпеть эту самую боль, но и о боевом назначении подтока этих самых посохов.