— Взовьется вверх в любой момент, — пробормотал рулевой своему напарнику за спиной капитана. — Точно тебе говорю.

Он был прав. Крылья существа взметнулись над поверхностью моря и ударили по воздуху вместо воды. Одним огромным, гибким прыжком, в облаке брызг, чудовище взмыло в воздух выше мачт "Летящего Богомола". Роняя капли воды, оно сделало круг над кораблем, понемногу снижаясь к мостику.

Оно напоминало золотую крылатую акулу, с гибкими движениями и ужасной зубастой пастью. Но чем ниже оно опускалось, тем меньше становилось. Его сигарообразное тело изменялось, и золотая чешуя уступила место другим оттенкам. Постепенно оно приобрело человеческую форму, хотя все еще с золотыми крыльями.

Когда крылья перестали взмахивать, на палубу корабля ступила прекрасная женщина, в которой даже юнга легко признал бы Жителя весьма высокого ранга. На ней была накидка для верховой езды, сделанная из персикового бархата с рубиновыми пуговицами, и высокие сапоги из акульей кожи, с позолоченными шпорами. Ее соломенного цвета волосы были убраны в серебряную сетку, а по бедру она нервно похлопывала хлыстом, сделанным из удлиненного хвоста аллигатора-альбиноса.

— Капитан Свелл.

— Рассвет Среды, — произнес в ответ капитан, склонив голову и выставив вперед одну ногу в чулке. Альберт, прибежавший слишком поздно, плюхнулся на палубу и поспешно попытался всунуть эту ногу в сапог, который держал в руке.

— Не сейчас! — прошипел Панникин, оттаскивая паренька назад за шиворот.

Капитан и Рассвет Среды проигнорировали и юнгу, и первого помощника. Они повернулись к борту и продолжили разговор, почти не глядя друг на друга.