В руке она держала что-то маленькое, сверкающее еще ярче, так что на него оказалось вовсе невозможно смотреть. Листок полностью закрыла глаза, но даже так свет проник сквозь ее веки и отозвался резким уколом боли в переносице.

Зажмурившись, Листок не могла видеть, что происходит, но услышала. Мягкий шум множества босых ног, странный после щелкания туфель Жителей и цоканья каблуков Пятницы, но не менее громкий. Подождав, пока Пятница, вероятно, пройдет мимо, Листок снова взглянула.

Комната была полна спящих людей, следующих за Пятницей. Длинная колонна, все в синих ночных рубашках, ковыляют вперед с закрытыми глазами. Некоторые, как на картинках, вытянули руки вперед, другие же столь расслабленны, что едва могут держаться прямо и продолжать идти.

Все они были довольно старыми. Большинство мужчин — лысые или седые, и на взгляд Листок, всем им было хорошо за семьдесят. Возраст женщин определить было сложнее, но и им, судя по всему, было примерно столько же. Никого по-настоящему дряхлого в колонне не оказалось, и все шли своими ногами, но никого нельзя было бы назвать даже человеком среднего возраста.

Листок глядела, как они проходят мимо, и пыталась понять, что ей делать. Сотни людей шли через комнату, и Листок начала уже подумывать, что, может быть, сможет просто остаться и пропустить их, спрятаться под кровать, а затем выбраться наружу. Но затем она увидела еще двоих Жителей, те направляли спящих, как пастушьи собаки. Несколько минут спустя, когда прошло еще несколько сот человек — еще двое Жителей. Учитывая это, можно было думать, что конец колонны будет охраняться еще лучше.

А потом Листок увидела то, что сразу рассеяло все ее сомнения.

Ее тетя Манго шла вместе со всеми. Спящая, с легкой сонной улыбкой на губах.