Раздался оглушающий грохот, и ударила волна воздуха, за которой последовало облако дыма и угольной пыли, взвившееся вверх по спирали. Секундой позже посыпался угольный дождь; некоторые куски в кулак размером падали неуютно близко к мальчику и чародею.

— Прошу прощения, лорд Артур, — доктор Скамандрос, слегка пыхтя, опустился на одно колено, погрузившись в облако пыли почти по плечи. — Добро пожаловать.

— Прошу вас, вставайте, — Артур наклонился и помог Жителю подняться. Доктор оказался удивительно тяжелым — или, может быть, все то, что он таскал в карманах желтого пальто, столько весило.

— Что вообще творится? — спросил Артур. — Я вернулся в Дневную комнату Понедельника, но там была… огромная волна Пустоты! Я еле сумел ее сдержать, чтобы успеть удрать.

— Боюсь, мне недостает знаний о природе случившегося, — ответил Скамандрос. Татуировки на его лице изобразили стадо растерянных осликов, ходящих по кругу от подбородка до переносицы и обратно, пихая и брыкая друг друга. — Я был здесь с того момента, как мы расстались в убежище Леди Пятницы, вот уже несколько дней. Первоначальствующая Госпожа пожелала, чтобы я расследовал некоторые необычные феномены, включающие в себя внезапный рост цветов и сильный аромат розового масла. Это было довольно успокаивающее занятие в некотором смысле, хотя должен сказать, что запах роз уже исчез…

Житель заметил, что Артур хмурится, и вернулся к теме.

— Кхм… словом, примерно час назад я ощутил дрожь земли, за которой моментально последовал натиск Пустоты, уничтоживший не менее трети Подвала, прежде чем его продвижение замедлилось. К счастью, это была не та треть, где я находился в тот момент. Я незамедлительно попытался связаться с Первоначальствующей Госпожой в Цитадели, но все линии были разорваны. Точно также не смог я призвать и лифт. Некоторые эксперименты, которые я предпринял, свидетельствуют о следующем.

Он выставил вперед три черных от угля пальца, загибая их по мере перечисления.