Пока огненная колонна медленно оседала, Артур снова крутнулся на месте, оглядываясь. Он прислушивался к звукам, и, хотя визг выстрелов больше не был слышен, зато ему удалось уловить другой звук: равномерное пощелкивание, звучащее все громче и ближе. Артур понял, что это такое — щелканье суставов насекомого солдата, ставшее громче в тысячу раз.

Он вскочил на огневую приступку траншеи и выглянул наружу — на желтую грязную пустошь чужой войны. Тысячи солдат-палочников маршировали в его сторону, все строго в ногу, все сжимают визжащие трубы.

Я могу убить их всех, подумал Артур. Он уже почувствовал звериную ухмылку на своем лице, прежде чем сумел прогнать ее. Силы бы ему хватило, и он это знал, но еще знал, что не имеет права. Это не враги, они ничего не знают о событиях в Доме. Они выглядят как гигантские палочники, но очевидно, что это разумные существа, так же технологически развитые, как и люди, если не больше.

Ну и что, подумал Артур. Я больше не человек. Я лорд Артур, Законный Наследник Зодчей. Я мог бы убить десять тысяч человек с такой же легкостью, как и десять тысяч насекомых инопланетян.

Он уже начал поднимать зеркало, представляя еще большую, еще более ужасную колонну огня, которая простерлась бы от горизонта до горизонта, чтобы он один уцелел в геенне.

— Нет, — прошептал Артур. Усилием воли он подавил самодовольную гордость и ярость. — Я — это я… Я не лорд Артур, и все это неправильно. Мне нужно просто уйти.

Он повернул зеркало к себе и посмотрел в него, стараясь думать о покоях Сэра Четверга, а не о разрушительных силах, которые он мог бы направить на все и каждого, кто осмелился бы ему помешать.

Но он не мог сосредоточиться — его едва хватало, чтобы сдерживать ярость. Он действительно хотел истребить солдат-насекомых, и всякий раз, когда ему почти удавалось создать мысленный образ комнаты Четверга, его сменяли картины огня и разрушения.