Я подошел к телефону.

- Мне четырнадцатого. - Где- то на конце провода раздались щелчки, больно отдаваясь в ушах. Сонный, раздраженный голос рявкнул: "Что там?"

- Двадцатый докладывает. В полосе квадрата одиннадцать, по всей видимости, появился снайпер. У меня двое ребят лежат на холме. Их надо убрать, пока еще темно. Может кто- то ранен. Нельзя попросить хозяина, хотя бы восемь снарядов в направлении дубка, на нейтральной полосе.

- Ты что, сдурел? Чтобы их снайпер в такую погоду, стрелял ночью. Не паникуй- это шальные пули. Бери людей. Иди и вытаскивай их. - связь оторвалась.

- Вот гад. Иди вытащи. Своих сербов никогда не посылает в пекло, а наши, дружеские души, всегда на убой. Как будто мы полные идиоты, не разбираемся, где шальные пули, а где- снайперы. - проворчал я в темноту.

- Ты чего сержант? Не выспался. - сказал кто- то в темноте.

- Ладно. Это я пары выпускаю. Крафт, где ты? Ты не разучился еще метать "кошку"?

- Вроде нет. - раздался голос в углу.

- Крафт, Джин собирайтесь. Казначей, поведешь нас.

Я встал и стал одеваться.

Беспрерывно шел нудный дождь. Ноги вязи в жирной земле и их с трудом удавалось вырвать из наплывшей жидкой грязи. Меня и моих спутников мотало, как пьяных, на каждом бугорке и бороздке. Мы автоматически ловили звуки выстрелов и вытье, проходящих над головой, пуль АК. Где- то, с воем, шлепнулась в землю шальная пуля. Наши и "мухи" через определенные интервалы стреляли ракетами. Светящиеся шары, вспыхивали в тучах, не давая яркого света. Еле- еле я различал спину, идущего впереди, Казначея, которая также моталась и чавкала грязью впереди меня. Мы вошли в орешник и к нашим страданиям прибавились удары, невидимых в темноте, веток.