Игорь оказался дураком. Приехав в Союз, он показал кой-какие документы своим друзьям и, естественно, попал в поле деятельности КГБ. Дальше было преследование, перестрелка, даже убитые, раненые и переломанный Игорь оказался в тюрьме.

На следующий день, нас, новичков, выстроили во дворе и стали распределять по работам.

— Есть ли среди вас инженеры-сантехники или инженеры теплотехники, — спросил прапорщик.

— Я инженер гидравлическим и пневматическим системам. Вам такие не нужны? — крикнул я.

— Пойдет, — сказал прапор — Сейчас найдем тебе помощника и пойдешь на печь.

— А нельзя ли мне выбрать самому.

О Он посмотрел на меня, подумал, почесал между ног и сказал.

— Валяй.

И я вытащил Игоря.

Эта была печь для сжигания трупов. Всего их две. Стоят они рядом. Одна не работает, испорчены форсунки и система подачи мазута, другая трудится во всю мощь. Доходяги, это заключенные схватившие большие дозы радиации и умершие от этого, лежали в скрюченных позах рядом с печью, дожидаясь своей очереди.

— Вот печь, — сказал прапор, подведя нас к ней, — Если сделайте ее, я вас в механики по ее обслуживанию переведу, будете еще транспортировщиками, перевозить падаль сюда.

Увидев трупы, меня чуть не стошнило и только шлепок Игоря по спине, заставил сдержаться.

Мы залезли в печь и начли копаться в трубопроводах и помпах подачи мазута. Неисправность я нашел быстро, в поршенек насоса попались опилки и его заклинило. Странно, как они даже при наличии фильтров, туда попали. Мы прочистили систему, форсунки и на второй день, испробовав узел поджига, включили печь. Прапор был доволен и, действительно, нас оставили при печах.