Так что все мы - картежники. Но это не проблема. Проблемы начинаются, когда невозможно из этого мира выйти. И не важно по какой причине: потому ли, что выходить не хочется, или же потому, что вне этого мира - пропадешь. Как возникает зависимость от него, потребность дышать именно его атмосферой - другой вопрос. Конечно, каждый из надолго входящих попадает сюда по-своему, и, думаю, это самая недоступная для исследования область. Но одно можно сказать точно: для того, чтобы заболеть картами, надо хоть один раз сыграть на деньги. Желательно покрупнее.

Как в карты пришел я?

Однажды поинтересовался у Рыжего: не жалеет ли он, что жизнь не удалась? Тот сощурил добрые ехидные глаза и ответил, что в этой стране он мог стать только профессиональным пьяницей.

В этой стране в то время я мог стать только игроком.

И все же - как начинал?

Был девятнадцатилетним студентом и к картам относился не то чтобы брезгливо, но вполне снисходительно. Сокурсники уже два года в преферанс натаскиваются, меня то и дело норовят приболтать. Я - ни в какую. Нас только двое таких, устойчивых, на курсе. Второй - Юрка Огарев, студент-переросток, его к нам уже на третьем подбросили. Тридцатилетний не слишком общительный парень. Конечно, в то время тридцатилетние казались нам уже мужиками.

Юрка не казался. Среднего роста, тонкий, не с таким, как у всех, плоским запястьем, странно широкоплечий надменный блондин. Мы в нем видели парня. Хотя он и не общался с нами. Не от надменности, скорее неинтересно ему было.

Этим интриговал.

И еще тем, что имел машину, "Жигули".

И тем, что в машине всегда присутствовали невероятно красивые, взрослые женщины. Каждый раз - другие. Которые подолгу ожидали его, пока он неспешно решал институтские дела.

Не играл он скорее всего потому, что неловко ему было бы соплякам проигрывать. А как без этого научишься? Преферанс сноровки требует.

Начинают происходить странности: Юрка зачастил в общежитие. Он - одессит, до этого мы его и на лекциях-то когда-никогда видели, и вдруг ежедневно наблюдаем.