Было и еще одно весьма непростое обстоятельство. Представьте себе офицера, старшего лейтенанта, прошедшего войну, имеющего опыт боевой и оперативной работы, которого, словно новобранца, ставят в строй. А если это не «старлей», а майор, да еще орденоносец?.. Но ставить в строй приходилось. В том числе и в буквальном смысле.

Да, «Вымпел» — подразделение офицерское. На первых порах в штатном составе были и солдаты срочной службы, но потом пришли к решению — комплектовать подразделение полностью из офицеров и прапорщиков.

В основе тактики любого разведывательно-диверсионного подразделения — действия в составе группы, то есть несколько человек в роли бойцов-диверсантов во главе с командиром.

На каждом исключительно высокая ответственность, ведь поиск ведется в глубоком тылу противника, в отрыве от главных сил.

Однако в ходе обучения основной массе офицеров приходится быть в роли рядового разведчика. А тут уж вступает в действие суворовское правило: «Тяжело в учении…» И надо зубрить условные топографические знаки, масштаб, измерение расстояний. Да так, как когда-то в школе таблицу умножения… И это фронтовику, чекисту, «оперу», прошедшему огонь и воду, да и медные трубы тоже. Мыслимое ли дело?..

О, сколько было сломано копий в спорах о нужности или ненужности иной учебной дисциплины! Аргументы от самых наукообразных до самых простых, типа «а это не понадобится…»

Хорошо, а что понадобится? Спецназовец «Вымпела» должен уметь переносить большие нагрузки? Должен. А уметь восстанавливаться, ориентироваться на местности, читать карту?..

Кто скажет, что не должен? Соглашались. Но убеждать было трудно.

В Англии, например, в специальных силах, именуемых САС, убеждали по-иному. Вот как об этом рассказывает полковник Чарльз Беквит, в 1962 году прошедший стажировку в одном из полков английских САС:

— Я находился в лагере уже дней десять, когда мне сообщили, что состоится учебное занятие по работе с картой.