Она: «Легко!»

Аникин: «Тогда игру мы начнем с собственной девиртуализации! Где и

когда мы встречаемся?»

Она: «Как скажешь!»

Аникин: «В баре-ресторане “Piccadilli” на Калужской площади завтра в

полдень. Как я Вас узнаю?»

Она: «Скажи, как я должна выглядеть и во что должна быть одета, и ты

узнаешь меня без труда».

Аникин воспринял её последнюю фразу как иронию по поводу нелепой

игры в создание женщины, которую она застала при входе в чат, и, собрав

всё свое остроумие, ответил:

- «Вы должны быть под два метра ростом, с идеальной женской фигурой

и толстенной русой косой; разрез глаз – прямой, цвет – стальной; в правой

руке будете держать какую-нибудь коммунистическую газету! Одежда?

Здесь я положусь на Ваш вкус. Но! Чтобы фигуру она не скрывала! Да, и не

забудьте коленки прихватить!»

- «Будет сделано, сэр!» – ответила женщина, и тотчас ник её исчез из

чата.

«Молодец баба! Отлично сыграла! И главное, смылась вовремя! Давно

не встречал такую умницу! А теперь всё! Спать! Завтра же начинаю

нормальную жизнь, ну её к чёртовой бабушке эту идеальную женщину и эту

сеть туда же! Так я себя до полного бреда доведу! Хватит, поиграл в

виртуальных пигмалионов и чайльд гарольдов! И вообще, с чего это я взял, что мужчина не может обойтись без женщины?! М?! В работе и мысли наше

мальчишеское счастье! Вот! Ну, а девушки? А девушки – потом! » – с этой

здравой, как ему казалось, мыслью Аникин выключил компьютер и

отправился в ванную.

Приняв душ, он с лёгким сердцем растянулся под одеялом и впервые

после почти полугодовой бессонницы заснул сразу и глубоко.

II

Пробуждение его было во всех отношениях благостным. Солнце, пронизывая полупрозрачные занавески, заливало всю комнату множеством