блюдо, он сел и сосредоточенно посмотрел на произведение своего

кулинарного искусства. Выглядело всё очень аппетитно и красиво. Когда

эстетическое наслаждение привело его к катарсису, он начал есть.

Ему казалось, что так он не завтракал ни разу в жизни –

сосредоточенность вкусовых ощущений была сопоставима разве что с

сосредоточенностью сознания в состоянии глубочайшей и

квалифицированнейшей медитации.

Сразу после завтрака на него напало деятельное настроение, выплеснувшееся в генеральную уборку квартиры и другие хлопоты. Целый

день он мыл, оттирал, скрёб, пылесосил, стирал, дважды пробежал по

магазинам, притащив и в первый и во второй разы рюкзак и сумки, доверху

набитые продуктами и всякими мелочами, необходимыми в домашнем

хозяйстве. Когда же с наведением чистоты и походами за покупками было

покончено, началась глажка успевших высохнуть к тому времени

постиранных вещей. В перерывах между всеми этими занятиями он

заваривал и пил зелёный чай. Последнее, что было сделано, – заправка

кровати свежим постельным бельём. К семи вечера работы по дому не

осталось. Вокруг строила из себя девственницу чистота и выпендривался

перед глазом порядок, по телу приятно растекалось ощущение тщеславной, как после великого подвига, усталости, а в душе царило тихое счастье оттого, что всё это, наконец-то, кончилось.

Самое время было, прихватив пару свежих полотенец и халат, пойти

принять ванну с морской солью.

Ванна перед ужином, если имеешь дело не с джакузи, – лучший способ

унять аппетит и не объесться впоследствии, даже если весь день вкалывал, как таджик на подмосковной даче. Лёжа в горячей солёной воде, Аникин