Она сидела на софе, по-турецки поджав под себя ноги, среди огромного количества подушек, и выглядела букетиком на витрине цветочного магазина.

Девушка не обернулась. Сидела, не шелохнувшись, обхватив руками коленку цвета спелого персика. На ней был шелковый жакет, расшитый черными бутонами лотоса и украшенный лентами.

- Вам нравится Гудмэн, мисс Кресси? - спросил Тони Резек.

Девушка медленно повернула голову. Даже в сумерках ее глаза излучали фиолетовое сияние. Огромные глубокие глаза - без малейшего отблеска мысли. Классическое лицо, отсутствующий взгляд.

Она не проронила ни слова. Тони сжал и разжал пальцы.

- Вам нравится Гудмэн, мисс Кресси? - мягко повторил он вопрос.

- Не настолько, чтобы доводить меня до слез,- томно ответила девушка.

Тони покачался на каблуках и посмотрел ей в глаза: большие, глубокие, пустые. Он наклонился и выключил радио.

- Не поймите меня неправильно,- сказала девушка.- Гудмэн зарабатывает деньги, а в наше время человек, который зарабатывает деньги, не нарушая закона, заслуживает уважения. Но эта взвинченная музыка кажется мне холодной. Я предпочитаю что-нибудь гармоничное.

- Тогда Вам должен нравиться Моцарт,- сказал Тони.

- Ладно, продолжайте издеваться,- сказала девушка.

- Я совсем не издеваюсь, мисс Крещен. Я думаю, что Моцарт - величайший из людей, живших на свете, и Тосканини - пророк его.

- А я думаю, вы обычная ищейка. - Она положила голову на подушку и с интересом посмотрела на него сквозь длинные ресницы.

- Сделайте мне чуть-чуть этого Моцарта, - шутливо попросила она.

- Уже слишком поздно, - вздохнул Тони. - Я его не найду.

Она смерила его долгим, загадочным взглядом.

- Следишь за мной, шизик? - Она тихонько засмеялась. - Что я такого сделала?

Тони улыбнулся на весь рот, как клоун.

- Абсолютно ничего, мисс Кресси. Но Вам нужно на свежий воздух. Вы уже пять дней живете в этом отеле и ни разу не выходили на улицу. А номер у Вас на самом верху.