Расчетливым чиновникам из аппарата президента следовало бы понять это». «Думаю, для России было бы лучше, если бы в соответствии с Конституцией Черномырдин стал исполнять обязанности президента вплоть до президентских выборов, такое мнение высказывал американский историк и социолог Роберт Такер. При этом положение в стране стало бы более определенным, а Россия укрепила бы демократическую систему правления. Если за эти несколько месяцев Черномырдин укрепит свою власть и свой авторитет, шанс избрания его в 1996 году на пост президента станет довольно высоким».

Пожалуй, такой поддержкой Запада пользовался в свое время только Горбачев… Ну, еще в какие-то периоды сам Ельцин… Гайдар… В общем-то ни в первом, ни во втором, ни в третьем при всей несхожести этих людей Запад не ошибся, достаточно высоко оценив их приверженность идеям демократии и реформ. Означало ли это, что и в случае с Черномырдиным ошибка была исключена?

Боюсь, что тогдашнего российского премьера Запад оценивал не вполне адекватно.

Конечно, могло оказаться и так, что он, случись ему занять место Ельцина, оправдал бы эти оценки. Но все могло повернуться и совсем по-другому…

Не станем забывать: в ту пору Черномырдин как государственная, политическая фигура был стопроцентной ТЕНЬЮ ЕЛЬЦИНА. И никто тогда не мог сказать, каким он стал бы, обретя полную самостоятельность.

Генетически Черномырдин «красный хозяйственник», «красный директор». Сделавшись в декабре 1993-го председателем правительства, он попытался действовать в соответствии с этой своей природой. Мы ведь помним первые его шаги гигантские госкредиты родному ТЭКу, постановление о регулировании цен… Помним его первые декларации о том, что он за рынок, но против базара. Или что для стабилизации экономики вовсе не обязательно делать упор на монетаристские методы… Всякий раз, когда в подобных нелепостях Черномырдин заходил чересчур далеко, сохранившиеся еще в правительстве компетентные люди реформаторы бежали с челобитной к президенту, после чего следовал суровый окрик Ельцина, адресованный премьеру, понуждавший его наступать на горло собственной песне и покорно становиться в кильватер флагманскому кораблю.