Изменилось ли в чем-то существенном отношение «новых» красных к демократии? Если и изменилось, то только в худшую сторону, в сторону еще большей нетерпимости. Ибо вполне очевиден был дрейф зюгановцев в направлении национализма. Национал-социализм это то, что в дурном сне не могло бы присниться идейным прародителям Зюгановых, Лукьяновых, Купцовых. Прародители, как известно, числили себя по интернациональному департаменту.

Все годы реформ коммунисты были на передовой линии борьбы с этими реформами и в парламенте, и вне его стен. Главный их принцип — «Чем хуже, тем лучше!». Сделать все возможное, чтобы реформы шли спотыкаясь, через пень-колоду, чтобы они в максимальной степени ухудшили жизнь людей, подняли волну всеобщего возмущения, а после все свалить на самих же реформаторов такова была их главная тактическая идея.

К запрету и ограничению коммунистической деятельности в разные времена прибегали несравненно более прочные демократические режимы, чем тогдашний российский. Вспомним хотя бы США, ФРГ… Финляндию…

В других странах например, во Франции, в Италии меры предосторожности находили излишними и как следствие получали немало хлопот на свою голову. Тут, однако, надо вспомнить, что еврокоммунизм совсем не то, что наш российский коммунистический фундаментализм.

Сама по себе победа большевиков на выборах в Думу это, конечно, еще не была катастрофа. Каким бы ни получился расклад сил в новом думском составе, конституционные полномочия нижней палаты парламента, как известно, были весьма ограниченны.

Опасность таилась в другом. Результаты предыдущих думских выборов, 1993 года, как мы знаем, сильно повлияли на общую обстановку в стране, хотя уже тогда было ясно, что сама по себе Дума мало на что способна. В частности, под влиянием этих результатов Ельцин отдалился от демократов. А правительство «метнулось в сторону финансовой безответственности». Следствием чего стали известные события: резкое падение курса рубля, огромная инфляционная волна осени и зимы 1994 1995 годов, резкое снижение жизненного уровня…