Просто это продиктовано его жизненными принципами. Он хочет с нашей помощью оправдаться перед самим собой. О, конечно, он обожал ее, когда она была ребенком. Маленькие дети такие милые, такие ласковые, их все время хочется потискать как котенка или щенка. Знаешь, Макги, в мире полным-полно расчетливых симпатяг вроде Харла. И в их желании иметь свой дом и семью никакой истинной любви нет и в помине. Все это обыкновенное притворство. Они — бессознательные лицемеры, хотя сами не отдают себе в этом отчета. Если бы я хотел заклеймить это «мировоззрение», то сказал бы, что люди типа Харла живут с тайным убеждением, что во всем мире не существует никого, кроме них… а все остальные — это так, декорации. Теперь он вживается в новую роль. Трагический, искалеченный персонаж. Все это несколько наигранно. И слезы ненастоящие. Ничего лучше он придумать не может, потому что перестраиваться ему уже поздно. А как еще может рассуждать такой ограниченный человек? Он свято верит в то, что на такие глубокие переживания способен только он, и никто другой.

— А тебе не кажется, что каждый из нас по-своему тоже грешен?

— Конечно. Но ведь ты понимаешь, когда ты это делаешь?

— Да. И, надо сказать, чувствую себя при этом довольно паршиво.

— А вот он — нет. В том-то все и дело.

— Как по-твоему, Бикс могла сама додуматься до того, мне сейчас о нем рассказывал?

— Мне кажется, если бы она это поняла, то у нее возникло бы ощущение, что она тоже декорация. Может, когда-то она и верила, что в нем есть немного настоящего тепла, понимания и любви, которые она просто не может разглядеть. Но вся беда в том, что разглядеть это просто невозможно! У Харла нет ничего настоящего — ни для нее, ни для других.

Я достал из внутреннего кармана пиджака протокол расследования и в который раз принялся его изучать.

Группа из пяти человек, в состав которой входила и Бикс, покинула Майами 3 января.