С тех пор дела у Джинджер шли не так уж плохо. Она пела в кабаре в Вегасе и на круизных теплоходах, записала несколько пластинок, последняя из которых даже имела успех. Ко дню рождения Кайла и к Рождеству от нее приходили дорогие подарки, которые неизменно оказывались или слишком сложными, или чересчур примитивными. Это было неудивительно, ибо после своего ухода она видела Кайла всего трижды за семь лет.

Несмотря на облегчение, испытанное им при разводе, Мак все же не мог до конца избавиться от огорчения, вызванного уходом Джинджер. Развод почему-то никогда не входил в его планы на будущее и по-прежнему заставлял его испытывать неудобства. Он знал также, что его сын нуждается в материнском тепле, поэтому относился к нему с особой заботой и даже гордился тем, какой он внимательный отец.

По пятницам, вечером, Мак с Кайлом часто ужинали в «Драмдоу». Обычно они садились в небольшом уютном гриль-баре, где по индивидуальным заказам готовились пицца, рыба и чипсы.

Во время обеда здесь всегда находилась Кэтрин. Когда подросла, Мег тоже стала часто появляться в гостинице. В десять лет, когда Мак был уже девятнадцатилетним помощником официанта, Мег заметила как-то с тоской в голосе, как хорошо обедать дома. «Папа и я иногда так и делаем, когда он не в отъезде».

После того как отец пропал, Мег проводила дома почти все уик-энды и приходила с Кэтрин ужинать в гостиницу. Но в этот вечер здесь не было ни Кэтрин, ни Мег.

Мак не скрывал своего разочарования, а Кайл, который обычно ждал встречи с Мег с особым нетерпением, сделал вид, что его не огорчает ее отсутствие: «Так, ее здесь нет, отлично».