Каталку повезли в отделение. Меган поспешила за ней.
Один из репортеров бросил в ее сторону:
— Сейчас будет сделано сообщение о состоянии сенатора.
Все устремились к стойке регистратуры. Меган не знала, что удержало ее возле каталки. Она увидела, как врач, собравшийся сделать инъекцию, снял кислородную маску и приподнял веки жертвы.
— Она скончалась, — сказал он.
Меган выглянула из-за плеча санитара и уставилась в невидящие голубые глаза мертвой молодой женщины. Дыхание у нее перехватило, когда она вгляделась в эти глаза, широкий лоб, выгнутые дугой брови, широкие скулы, прямой нос, пухлые губы. Она как будто смотрела в зеркало, ибо видела перед собой свое собственное лицо.
2
До своей квартиры в Баттери Парк Сити в самом центре Манхэттена Меган добиралась на такси. Дорога стоила недешево, но уже было поздно, и она устала. Когда такси подкатило к дому, отупляющий шок от увиденного зрелища умершей женщины не только не отступил, а скорее усилился. Жертве был нанесен удар в грудь где-то за четыре-пять часов до того, как ее обнаружили. На ней были джинсы, хлопчатобумажный жакет в полоску, кроссовки и носки. Мотивом нападения, очевидно, было ограбление. Женщина была загорелой. Светлые полоски кожи на запястье и нескольких пальцах говорили о том, что с них были сняты часы и кольца. Карманы были пусты. Никакой сумочки при ней не обнаружено.
Меган включила свет в прихожей и бросила взгляд в комнату. Из ее окон были видны остров Эллис и статуя Свободы. Она могла наблюдать, как крупные теплоходы швартуются на Гудзоне. Ей нравилась деловая часть Нью-Йорка с ее узкими улочками, размашистым величием «Мирового торгового центра», суматохой финансового района.
Квартира представляла собой просторную студию со спальным альковом и закутком для кухни. Меган обставила ее тем, что оказалось ненужным матери, надеясь, в конце концов, перебраться в более подходящее место и постепенно оборудовать его по своему вкусу. Но за три года, которые она проработала на Пи-си-ди, этого не случилось.