«Индейцы» Махновского в Чечне ходили в бой не только с боевой раскраской на лицах, но и надевали на голову уборы из перьев птиц. Так, у Махновского был головной убор из тридцати перьев, среди которых имелись перья беркута. Когда гвардия Махновского с неистовым криком бросалась в бой, то мурашки бегали по телу у тех, кто воевал против них. Наш полк неплохо показал себя в боевых действиях в Чечне, но чеченцы животным страхом боялись только бойцов отряда Махновского, уважительно называя их дикими индейцами, а командира отряда — не иначе как Бешеным Волком.

— Может быть, «диким индейцам» просто везло в Чечне, а может, и в самом деле помогал талисман индианки. В любом случае шаманство Махновского не вредит службе. Как бы там ни было, но лучше всего о его чудачестве посторонним не рассказывать. Ты понял мою мысль?

— Очень даже хорошо понял вас, товарищ, полковник. Я бы и вам не стал ничего говорить о Махновском, если бы не настаивали.

— У меня к тебе никаких претензий нет, и ты, пожалуйста, не оправдывайся. Я этого не люблю.

— Я не оправдываюсь, а просто поясняю, почему я так подробно рассказал вам о шаманстве Махновского.

— Перед отъездом в Питер пусть он зайдёт ко мне. Хочу попрощаться с ним и пожелать ему скорейшего и полного выздоровления, — сказал полковник, завершая разговор с Шаповаловым.

Глава 5

Бегство из Сочи

Из-за сотрясения головного мозга Транквиллинов не смог сразу же покинуть Сочи и уехать домой. Он провёл в больнице в покое и под наблюдением врача четырнадцать дней. За это время его водитель частично восстановил «форд» в автомобильной мастерской и отправился на нем в Санкт-Петербург.

Следователь Золкин сдержал данное Транквиллинову слово. После выписки Транквиллинова, нога которого находилась в гипсе, вместе с телохранителями Золкин на служебном «уазике» отвёз в Адлер. Там на железнодорожном вокзале для них были куплены билеты в купейный вагон. С этой станции отправлялся прямой поезд в Питер с остановкой в Сочи.