(на мой вкус это лучший образец в этом жанре, "Шахматы" во всех отношениях куда выше скучнейших Вебберовских "Кошек" и "Фантомов"), ну и вот, после захватывающих событий в Багио, когда Карпов триумфатором вернулся в Москву, состоялась его встреча с Генеральным Секретарем ЦК КПСС, Председателем Президиума Верховного Совета СССР товарищем Брежневым, которая встреча транслировалась советским телевидением, дабы каждый мог воочию увидеть не только чемпиона, но и то, что чемпионом его сделала верность партийной стратегии в шахматах. На встрече Брежнев, находившийся в явно приподнятом настроении, обнял Карпова, этаким Тарасом Бульбой обхлопал его, мол, "поворотись-ка, сынку", потискал шахматиста и неторопливо, солидно (умели люди в наше время, умели…) сказал тому: "Ну, что ж. Взял корону, так теперь – держи!" После чего протянул в сторону телекамеры руку, сжал крепкий кулак и показал всей стране каким именно образом следует эту корону держать. От этого жеста, от кулака, от всей коренастой брежневской фигуры в этот момент повеяло такой витальностью, такой жизненной силой, что ощущение это передалось всем, кто сидел у телевизора. И вот именно таким я и запомнил Брежнева. И не только я. И память эту вытравить очень трудно, так же трудно, как заслонить одной семидесятой частью жизни ее всю, от рождения и до смерти, от 1906 и до 1982 года. Это точно так же, как и в случае с колбасным обрезком, которым пытаются прикрыть жизнь гигантской страны.

Пропаганда направлена на всех, но действует она отнюдь не на всех с одинаковой силой. Пропаганда направлена в первую очередь на интеллигенцию в расчете на то, что та, будучи восприимчива к "инакомыслию", ретранслирует те или иные образы дальше, "в народ". Но народ намного более инерционен, хотя бы в силу своей численности, а также в силу того, что интересы его лежат в области, далекой от "диссиденчества". Недаром как в 1917, так и в конце 80-х для того, чтобы поторопить события и вызвать массовое недовольство, потребовалось воздействовать не так на голову народа, как на его желудок.