Два толстенных тома, по 700 страниц в каждом, все-все и обо всех. В военно-политическом смысле, конечно, все-все. И про холодное оружие и про горячее, и про мушкеты и про артиллерию, и про самолеты и про пушки, и про янычар и про уланов, и про тактику и про стратегию, и про Бородино и про Чака Зулу, и… Словом, про то, чем и живут государства – про войну. Ну, и про сами государства тоже, а как же. И про национальные и про империи. Берутся все более или менее заметные государства и кратенько разбирается кто они и что они, как живут, чем дышат. Как выигрывают и как проигрывают. Очень поучительная книга. Написана очень хорошо, скупым, ясным языком. Деловая книжка. Деловитая. Без всяких там столь любимых интеллигентными людьми эмоций. Долистал я эту книжку до раздела "Warfare in the Industrial Age". Там про войны Бисмарка, Первую Мировую, Испанскую Гражданскую и про Вторую Мировую, конечно. Тема Второй Мировой рассматривается в четырех подглавах – США-Англия-Франция, СССР, Германия и Япония. Открыл главу про СССР и на первой же странице обнаружил замечательное слово "paranoia". Не поверил своим глазам, почитал все подряд и понял, что ошибся. Слово "паранойя" встретилось мне на первой странице не один раз, а пять. Да-да, пять раз. И еще один раз слово "frantic", то-есть безумный, одержимый. Подобная оголтелость даже как-то ошарашивает. Такой серьезный труд, цифры-танки-самолеты-крейсера и вдруг нате вам – сугубо медицинские термины. Паранойя увязана с образом Сталина. Замечу, что в главе о Германии, где множество раз встречается хорошо нам знакомая фамилия Гитлер, никакой вам медицины, все очень чинно и очень благородно. Мол, да, был такой политический деятель в Германии середины XX века, ну, был и был, да, была Германия, ну, была и была, воевала и воевала, обо всем тем же ровным сухим языком, что и о Франции с Японией. Никаких "бесноватых фюреров". Ни-ни! Тема же СССР посвящена не так тактике-стратегии, как психиатрии. Зачем это было сделано, понимаешь, дочитав поглавку до конца. Вот вам заключительные две фразы – Stalin's personal paranoia echoed a national paranoia that feared another invasion. Both of these paranoias contributed strongly to the start of the Cold War. "." Точка. "Национальная паранойя и личная паранойя Сталина накладывались друг на друга и способствовали (и сильно, "strongly", способствовали!) началу Холодной Войны."