Там же, в Хоперском заповеднике, был такой случай с моим приятелем, юным натуралистом. Он переходил через запруду по бобровой плотине, а с того берега по плотине бобровой запруды двигался кабан. Здоровенный секач. И они неожиданно друг для друга встретились где-то посередине. Натуралист в сердцах воскликнул:

— Ах ты, свинья!

И метнув в кабана фотоаппарат, попал прямо по наглой свинской морде. Обиженно хрюкнув, свинья кинулась в воду и уплыла. Размеры плотины не позволяли сделать внезапный поворот на 180°. А юный натуралист, удивленный такой легкой победой, пошел в деревню, но уже без фотоаппарата.

Как-то мы проводили ночные учеты бобров. Засветло приходишь к намеченному озеру. На голову надеваешь накомарник, руки поливаешь диметилфталатом. Это все от комаров. Надо выбрать сухое место. Обычно это ствол, сваленный бобрами. Сменщик заворачивается с головой в спальный мешок. Темнеет, лес умолкает. Самый тихий час между закатом и полной темнотой, только комары зудят за сеткой накомарника.

...Начинает оживать озеро. Какие-то шлепанья по воде, всплески. Пролетела, свистя крыльями, утка и плюхнулась у берега. Кто-то большой испугался и шарахнулся в кустах. На просеке неподалеку «пролаял» самец косули. Поднимается луна, но интересно — на освещенных местах ни движения. А всяческое копошение происходит в тени деревьев, под пологом леса, в камышах.

Бобры уже вовсю трудятся. Слышно, как они ходят по плотине, что-то делают. Совсем рядом один или два грызут тополь. Подождем еще с полчаса... Теперь надо их напугать. Когда бобр замечает опасность (обычно слышит ее, зрение и обоняние у него слабое), он спешит нырнуть, а, ныряя, резко хлопает по воде хвостом-веслом. Звук гулко разносится по всему озеру. Это сигнал. Остальные бобры тоже бросают работу и ныряют. Имеющий уши да слышит. Может быть, сигнал получается несознательно, просто так нырять удобно? Но не только бобры, вся окрестная живность на какое-то время затихает.