С самим Самошиным я решила больше не встречаться. Конечно, было большое желание явиться к мерзавцу, снова увидеть страх в его глазах и… уйти! Уйти, напомнив, что его жизнь и смерть в моих руках, что в любой момент я могу снова рассчитаться с ним окончательно! Да, это было бы неплохо, но совсем небезопасно. Поэтому я ограничилась тем, что разъяснила Полине все насчет этого «хорошего» человека.

Встреча состоялась в одном из мюнхенских кафешек, которые мне очень понравились чистотой и безукоризненным обслуживанием. Я предупредила немку, чтобы она явилась безо всякой охраны, иначе ее дорогому суженому не удастся дожить до полного выздоровления, да и ей несдобровать. Шаг был рискованный, но дело того стоило. Очень хотелось увидеть ее глаза, когда я расскажу о Самошине. Полину я сразу узнала по фотографиям из немецких журналов, на все лады обсасывающих душещипательную историю с ее бедным женихом.

Она мне нравилась – гордая, упрямая, волевая. Только жалеть ее мне было нечего.

Госпожа Остенбах в самом деле была потрясена моим сообщением.

– Вы утверждаете, что Владимир причастен к убийству моего отца?! – она напряглась, видимо надеясь, что просто неправильно меня поняла.

– Совершенно верно! – безжалостно подтвердила я. – Именно по сигналу Самошина русская мафия подослала киллера к вашему отцу…

Надо отдать должное Полине, она не сразу сдалась.

– Подобные обвинения, – заявила она, – должны быть подкреплены убедительными доказательствами!…

Я усмехнулась:

– Убедительных доказательств, я вам, конечно, предоставить не могу! Не тот случай! Но вы можете расспросить обо всем самого Владимира!

Встала и ушла, оставив ее в растерянности сидеть за столиком. Думаю, таким же было мое лицо – бледным и выражающим крайнее страдание, когда я узнала, что Самошин, мой первый мужчина, променял меня на профессорскую дочку.