– Так что, раз вы похитили меня и притащили сюда, – потрудитесь, чтобы эта комната осталась за мной! – потребовал Хантер. – И ещё, я хочу, чтобы на дверях висел номер «шесть»!

– Но номер этой комнаты – тридцатый, - робко напомнила Ника.

– Он БЫЛ тридцатым, – бодро поправил её старец. – А теперь будет шестым! Шесть – это символ гармонии, это универсальное число: оно делится как на чётные, так и на нечётные числа! – снисходительно, как малым неразумным детям, объяснил он своё требование.

– Может, ещё две шестёрки добавить, для полного комплекта? – пробурчал хмурый Архангел.

– Спасибо, касатик, за заботу, но мне хватит и одной! Я не жадный, – откликнулся Хантер. – Но если у меня появится лишняя шестёрочка – я обязательно поделюсь с тобой! – с хитринкой в глазах пообещал он Архангелу, чья комната находилась на четвёртом этаже и числилась за номером «66».

– Вы хотя бы для приличия могли бы не читать чужие мысли? – язвительно поинтересовался Михаил.

– Нет, это уже рефлекс. Или – средство выживания на этой агрессивной, опасной планете, - пояснил Хантер. – А чему вы удивляетесь? Что, защитный барьер в ваших мозгах не срабатывает? Могу дать совет: если приглашаете в гости супермена – будьте начеку: старые привычки не умирают!

К огромному облегчению Михаила их гость развернулся и наконец-то направился к лестнице.

– Я спиной чувствую твоё желание покрутить пальцем у виска, – произнёс Хантер, даже не оборачиваясь. – Не стесняйся, милок.

– Кажется, кто-то хотел сделать здесь лифт, – произнёс он, поднявшись на несколько ступенек, и многозначительно посмотрел на девушку.

– Мы пока думаем над этим, – растерялась Ника.

Она вспомнила, как год назад, когда Ворон напал на Орден, – она с раненым Дмитрием, которого целители только-только буквально вытащили с того света, поднималась по этой самой лестнице, и они оба, смертельно уставшие, мечтали о лифте.